среда, 4 февраля 2015 г.

Семантический тест на "медиавирусность"

Конец 2014 г. ознаменовался тем, что впервые можно обоснованно предположить, что из интернет-мема сделали произведение, всерьез претендующее на статус высокой культуры. Это контрастирует с позицией многих исследователей, все еще видящих в сети лишь источник краудсорсинга, что, в принципе, тоже верно. Вопрос лишь в том, в чем именно он заключается?

В бейсболе - "средневековое" мышление.

Они задают неправильные вопросы.

Но если я скажу это кому-нибудь,

меня просто засмеют, я буду как прокаженный.

Вот почему я так осторожно говорю об этом с вами.

Moneyball

 

"Есть вид лингвистических задач, которые просто невозможно решить вне Wiki-подходов," -  считает заведующий кафедрами компьютерной лингвистики РГГУ и МФТИ Владимир Селегей. - "Приведу пример одного из наших совместных с академическими исследователями проекта «Языки русских городов» по изучению языковых различий между российскими городами". Правда, пример плохой - краудсорсинговый ресурс проекта пока не производит впечатление рабочего.

Научный краудсорсинг

"В узком понимании, сетевая наука – это распределенный в режиме реального времени научный процесс, предполагающий организацию сетевого взаимодействия участников," - в частности, полагает Константин Белоусов, профессор кафедры теоретического и прикладного языкознания Пермского госуниверситета. И тоже приводит пример - ПО, позволяющего производить семантический анализ текста в привязке к социологическим метрикам, описывающим самого исследователя.

Источник: ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНАЯ ЛИНГВИСТИКА И СЕТЕВАЯ НАУКА, Константин Белоусов

Одним из результатов таких исследований являются графы, показанные на рисунке. Когда на них смотришь, возникает широкоизвестный в узких кругах пишущих, в журналы для аспирантов, вопрос - а зачем это нужно? Не найдя общепонятного и убедительного ответа на который, многим, в наши дни, сложно будет иметь возможность продолжать подобного рода изыскания.

Таким образом, по состоянию на начало 2015 г. сетевая лингвистика если с чем-то у кого-то и ассоциируется, то с научным краудсорсингом. Убедительные примеры успешности которого уже можно найти, но, преимущественно, в экономически благополучных, развитых странах. Иными словами, отечественные проекты, требующие массового привлечения участников, имеют пока мало шансов. Значит потребность в автоматизации в случае с Рунетом очевидна. Причем речь идет именно про оперативную обработку "грязных" сетевых данных, а не про крайне неповоротливую и трудозатратную, рафинированную корпусную лингвистику.

Интернет-мемы имеют у лингвистов плохую репутацию. И напрасно, поскольку именно они лучше, проще всего позволяют, - инкрементальным способом, - отслеживать некоторые речевые изменения. Может быть поэтому, отечественная интернет-лингвистика имеет тенденцию к изучению не развития языка, а, скорее, ограничений, накладываемых сетевой формой общения. A также наклонность к застреванию в эпохе чатов, пейджеров и прочих подобных фидонетов - снисходительно, но весьма углубленно вникая в никому уже особенно не интересные смайлики и всевозможные "недоязыки", давно полумертвые. Между тем как быстрое сближение разговорной, "сетевой" и письменной речи является сегодня достаточно очевидным и гораздо более интересным для исследователя феноменом.

Ищем "многоядерность"

Интерес этот может заключаться, например, в следующем. Даже в весьма компактных по своему объему интернет-мемах, аналитику легко выявить факт диаметрально-противоположного и, притом, эмоционально-окрашенного их восприятия разными социальными группами. Тем более это справедливо для объемных медиавирусов типа культового кино. Где добавление в киноповествование драматургического конфликта является одной из общеизвестных техник, которой обучают режиссеров. Значит, даже относительно несложное и весьма приблизительное отслеживание количества, интенсивности (в пересчете на один никнейм) и тональности высказываний по поводу быстрорастущего сетевого запроса (типа "шпион/разведчик"), уже может помочь выявить "медиавирусную" тему. Сеть, при этом, окажется вполне релевантной для описания общения в реальной жизни, а иногда, даже его заменителем. 

На начальном этапе распространения, пользователи сети обычно эмоционально реагируют непосредственно на сам новый интернет-мем как на новостной повод, но тональность их высказываний не значима для анализа - важно лишь ее наличие, ее модуль. На втором этапе, люди начинают общаться уже друг с другом, используя мем в своей письменной речи для обозначения темы общения, а также выражая с его помощью свои мысли по иным поводам. Дабы к тому были предпосылки, имеет смысл отслеживать уже знак тональности и оценивать - будет ли достаточное количество по-разному, разнонаправленно мотивированных пользователей с обеих сторон сетевого диалога. Иначе мем не имеет серьезных шансов в качестве медиавируса. 

Простой пример - мемы-эрративы, весьма живучие как класс. Подростки воспринимают их позитивно во многом потому, что старшее поколение относится к ним негативно. Если же негатив, со временем, сгладится (подростки повзрослеют), то новое поколение тинейджеров, наверняка, придумает что-то новое, но из той же, демотивирующей взрослых серии. Вникать же, детально анализировать каждый новый, очередной эрратив не всегда бывает целесообразно.

Ибо есть эта сила

Если осмелиться на то, чтобы вольно интерпретировать эмоциональную тональность высказываний по поводу мема как некую предрасположенность, мотивацию к "социальному ускорению", то можно навскидку определить силу медиавирусного воздействия интернет-мема на массовую аудиторию: если с одной стороны мы имеем тысячу человек с усредненной тональностью высказываний 1, а с другой три тысячи с отрицательной тональностью -1, то разница произведений "масса на тональность" составит 4 тыс. условных единиц. Формально, эта сила "приложена" к мему, фактически - к сетевому сообществу.

После чего, уже можно пытаться что-то сравнивать, говорить, например, о том, что сила воздействия сделанного из мема-прототипа медиавирусного продукта стала выше или ниже, больше или меньше. Для того, чтобы не только получить (и усугубить) первоначальный нелинейный эффект роста популярности-упоминаемости "по экспоненте", но и продлить последующую жизнь медиавируса, в частности, желательно, чтобы он был более-менее "симметричным", т.е. с общей суммой произведений массы на тональность близкой к нулю. В нашем же случае, соотношение групп с разной тональностью получится 1:3 , в сумме мы получим не ноль, а 2 тыс. единиц.

Неправильная половина

Грубо говоря, в рассмотренном нами случае, примерно половине активных потребителей придется слишком долго искать себе индивидуального собеседника для зажигательной дискуссии или ждать своей очереди, чтобы высказаться и получить ответную реплику. Что и следует учесть при корректировке, разработке нового медиавируса и выборе его целевой аудитории. Чтобы, в частности, сэкономить ту часть денег, про которую так любят рассуждать рекламщики, говоря, что половина денег на рекламу всегда уходит впустую. Только неизвестно - какая именно?

Эти тезисы можно дополнительно подкрепить или опровергнуть, подвергнув медиавирус более глубокому, семантическому анализу. Результат которого должен более детально показать действительное, а не теоретически предполагаемое наличие социальных групп, воспринимающих смысл медиапослания принципиально по-разному.

Выявив частотные особенности, сигнатуру речевого поведения в связи с медиавирусом, можно перейти уже к собственно сетевым лингвистическим исследованиям. В рамках которых, ключевые слова помогут идентифицировать не только медиавирус, но и социальную группу, которая чаще всего ими пользуется, характеризуя интернет-мем, интерпретируя его значение в процессе общения присущим ей образом. Тем самым, снимается трудность с массовым привлечением респондентов, а также с естественностью, непринужденностью их поведения в ходе эксперимента.

Стратегия и тактика, теория и практика

Семантический анализ - хороший инструмент, но, помимо медиавируса и его устройства, интересна статистика, интересны его пользователи-потребители. Сведения о которых можно "добрать" сетевым способом, пускай пока они будут очень приблизительные и разрозненные. Сегодня у нас, вообще говоря, не получится отследить передачу информации от человека к человеку или, предположим, посмотреть, как она обрабатывается сетью нейронов, хотя можно утверждать, что поиски общего сетевого знаменателя во всех таких процессах - это вызов времени. Между тем, широкий, обобщающий термин сетевая лингвистика организует мысли исследователя в нужном, правильном направлении уже сейчас. Что, в частности, не позволит ему равнодушно пройти мимо очередного, вновь появившегося полезного ИТ-инструмента, позволяющего анализировать то, что происходит в той или иной сети.

Multidimensional Analysis of Linguistic Networks. Tanya Araújo and Sven Banisch

Вообще-то, рисунок выше показывает использование терминов разными научными школами в своих публикациях. Однако соблазн один раз увидеть, чем сотню раз прочитать, велик. А сидеть и рисовать кружочки - не хочется. Поэтому, - совершенно необоснованно, - предположим, что в результате сетевого теста нами был получен (двумерный) семантический граф похожего вида. Как его можно качественно интерпретировать?

Семантическое тестирование

Аудитория медиавируса делится на две части. Красные, допустим, высказываются о нем позитивно, синие - негативно. Высказываний с позитивной и нейтральной тональностью больше, ассоциации у таких сетевых пользователей более далекие (нету той компактности в расположении кругов - как у синих), а понимание темы у них глубже и дифференцированнее - слева граф более развит. В рамках одного и того же сетевого фрагмента коммуникации, переходов (показаных линиями) от одного семантического ядра к другому почти нет: "красные" и "синие" живут каждый своею жизнью, говорят "на разных языках".

Значит, можно предположить, что данная тема прошла тест на медиавирусность - поводы для неформального общения сторонники крайних, полярных точек зрения, наверняка, смогут найти без нашей помощи, их довольно много с обеих сторон и к консенсусу они будут идти достаточно долго. А вот суммарная площадь вполне равнодушных к медиавирусу, "серо-буро-малиновых" кругов в отдельно стоящем кластере (справа внизу) мала - возможно, что таких, среди потребителей соответствующей теме медиапродукции, будет немного. И т.д.

Любопытно отметить, что взятые нами для весьма условного примера статейные публикации разных научных школ, строго говоря, не предполагают каких-то лишних эмоций не по существу. Которые, конечно же, не показывают на графах, но зато они есть в жизни и многое что объясняют. Так что наш графический пример не так уж, наверное, и плох?

Образно говоря, мы наблюдаем как бы двух коллективных авторов, каждый из которых добровольно генерирует в связи с мемом (эмотивный) сетевой контент на основе собственного, уникального семантического ядра. Но не в целях SEO, а, скорее, по причинам когнитивного свойства. Не всегда вполне осознанным. Следовательно, при решении более сложных задач выявления сходства между разными медиавирусами, анализа международных мемов, осмысленной корректировки меметического ядра и выбора оптимального формата изложения медиавирусной темы, требуется понимание гуманитарной сути исследования, в частности позволяющее классифицировать не по внешним признакам, а осмысленно. 

Погрешность лингвистических измерений

Семантическое тестирование способно такое, филологического плана, понимание углубить, но не заменить. Поэтому сводить сетевую лингвистику к компьютерной нецелесообразно: наличие узко-технической компоненты в ней - необходимое условие, гуманитарной - главное и достаточное. Семантическое тестирование медиавирусов по упрощенной методике - лишь один из примеров вспомогательных инструментов, количество которых будет расти по мере развития ИТ.

Задача тестирования - показать в явном виде типовые коннотации в привязке к сегменту аудитории, очистить информацию об употреблении словесно обозначенного мема разными группами пользователей в своей сетевой речи от, - в общем случае, случайной, - тематики конкретного сообщения, обнаруженного в сети (понимаемого в широком диапазоне: от твиттер-записи и краткой реплики-комментария до фрагмента статьи или расшифровки аудиозаписи к продолжительному по времени видеоролику с записью телепередачи) путем статистически-достоверного усреднения на больших объемах оперативно полученных "грязных" сетевых данных.

Обособленный анализ посещаемых блогов и электронной прессы, кстати, представляет отдельный интерес, поскольку, грамотно подобрав (не очень-то и актуальную, за стенами редакций) медиавирусную тему, можно сделать ее популярной в СМИ, особенно в период дефицита действительно важных новостей. Сетевую коммуникацию не стоит понимать упрощенно: один сказал-написал - другой, через пару секунд, ему ответил.

Точно так же как и при машинном переводе, ошибки при проведении автоматизированного семантического тестирования неизбежны. Что означает лишь то, что нужно научиться оценивать погрешность измерений и находить способы ее снижения. Что, в частности, можно сделать методом выборочного аудита и определения процента неверно интерпретированных исходных данных.

Разделяй и окупай

Понятие мема связано с меметикой. Которую язык как-то с трудом поворачивается назвать наукой. Что также является неким препятствием для сетевых лингвистических исследований распространения мемов и медиавирусов. Впрочем, ученым, специализирующимся в области теории эмоций, столь же психологически трудно признать маркетинг в виде научной дисциплины.

Подобно тому, как маркетинг нужен не теоретикам, а бизнес-практикам, меметика способна восполнить технологический пробел, удовлетворить потребность т.н. креативного класса в инструментах, позволяющих объяснять и прогнозировать популярность того или иного произведения для медиа. Прежде всего - в силу компактности такого, столь экономичного способа рассуждений. Дающего возможность не плодить лишние, производные смысловые сущности, заполняя текстом страницы. Начать с выявления фундаментального сходства, а потом уже, при наличии желания, лезть в дебри бесчисленных мелких отличий. Прагматично ответить "быстрым языком" на главный вопрос - how to make, как это сделать?

В частности, можно долго и пространно анализировать успех, сюжет и видеоряд фильма "Левиафан" режиссера Андрея Звягинцева. Но так и не добраться до того, достаточно очевидного момента, что меметическое "ДНК" фильма практически совпадает с общеизвестными мемами гражданского протеста, чья эффективность в деле распространения по каналам СМИ доказана практикой. Это сходство логично довершает тот факт, что продвижение фильма ознаменовалось целой серией медиавирусных скандалов. Что также находится в полном соответствии с тем, как распространился основной мем-прототип. То есть, в каком контексте не бери - сходство просматривается.

Рассуждая в духе а ля де Соссюр, можно вспомнить, скажем, про его плодотворные поиски в гимнах повторений слогов, принадлежащих тому священному имени, которому древний гимн посвящался (здесь хочется добавить - буквально: "посвящался" в смысле "коим непосредственно освящался"). Аналогичным образом, сегодня следует искать повторяющиеся когнитивные единицы в самых разных по формату произведениях, вне зависимости от конкретного обличья, которое они там принимают. Безотносительно к тому, в частности, как именно развернуто значение изначально компактного указующего знака-мема в получившимся из него по факту объемном, длительном кинопродукте. Для чего, сначала нужно научиться надежно идентифицировать и классифицировать мемы по содержательной сути, а не так, как это сделать проще всего - по тому, что лежит на поверхности (мемы-картинки, видео-мемы и т.п.).

Меметически модифицированные

Таким образом, мы приходим к пониманию мема как знака, очищенного от контекста его случайного, окказионального употребления, и медиавирусов как реализации мемов в конкретных контекстах и форматах. Определение "мем в контексте" не следует понимать слишком буквально: медиавирус не всегда поддается (как древний гимн) простому разложению на меметические составные части. Но, зато, как единое целое, он может обладать дополнительными меметическими свойствами, примером чему может стать, например, "дозорный" сиквел Тимура Бекмамбетова.

Кино вновь становится важнейшим из искусств, в частности, по причине того, что данный формат, по факту, вмещает и, не расплескивая, доносит до сегодняшней нетерпеливой массовой фастфуд-аудитории наиболее длительные, нарративные, эмотивные сообщения, в т.ч. медиавирусного характера, внутренняя смысловая архитектура которых может быть весьма сложной и нетривиальной.

В широком понимании, контекст включает особенности продвижения медиавируса, текущую ситуацию в обществе и прочие, внешние по отношению к нему обстоятельства. О чем имеет смысл поговорить подробнее.

Можно найти много примеров ставших невостребованными в нынешнем социальном контексте советских фильмов, которые могли бы, тем не менее, стать частью культурного "генофонда", если бы когда-то им не чинили препятствия в прокате. Людьми и богом забытые сценарии, наоборот, могут пойти в работу, если вдруг окажутся в чем-то созвучными новой эпохе. Широко смотреть на контекст нужно по причине того, что, строго говоря, медиавирус - это вполне состоявшийся, поддающийся измерению, подтверждаемый медийными метриками (вроде числа просмотров) факт, не терпящий особых гаданий и сослагательного наклонения. Ведь в противном случае, упоминание, скажем, о характерных для медиавируса, фактически обязательных социальных последствиях прозвучит несколько неубедительно, покажется притянутым за уши.

Мемы & медиавирусы

Медиавирусы и мемы соотносятся между собой как данные и информация. Но строго, в точности к этим понятиям не сводятся, одним только таким соотношением полноценно, исчерпывающим образом не описываются. В частности, феномен интернет-мема вызывает отдельный интерес постольку, поскольку иногда это и мем, и медиавирус одновременно.

Если пока еще довольно смутную, но достаточно важную для общества мысль не удается (или нецелесообразно) выразить и донести до массовой аудитории иначе, лучше, короче, точнее, убедительнее чем через конкретный интернет-мем, то он выполняет, тем самым, знаковую функцию. Долгоживущий интернет-мем, в конечном итоге, привносит в общество новую, нужную, полезную, необходимую для нормального развития социума информацию. Но, обычно, - не ту, что интернет-мем содержит непосредственно, а ту, более глубокую и серьезную информацию, к которой он отсылает как целостно воспринимаемый знак.

Люди могут раскрывать, определять для себя содержание интернет-мема принципиально по-разному. Вплоть до прямо противоположного, конфликтного его понимания различными социальными группами, служащего некоторым объяснением причин внезапной, взрывной популярности конкретного интернет-мема. Следовательно, практически важен фактор массового эмоционального восприятия, позволяющего, в частности, провести некий водораздел между словесным мемом и обычным неологизмом. Для эмоционального осознания, комплексной интерпретации интернет-мема, абстрагирования от его чисто формального содержания, нужно время. Причем время разное для различных социальных групп.

В отличие от всегда медийного, всегда состоявшегося и, потому, всегда коллективного медиавируса, мы, в принципе, можем отвлеченно порассуждать и о каких-нибудь мемах, для очень небольшой субкультурной группы, или даже - об актуальных здесь и сейчас для одного-единственного человека. Что не особенно интересно, поскольку представляет некий вырожденный, частный случай. Ведь информационные отсылки действительно популярного, массового интернет-мема, могут быть исчерпывающе описаны не в статике на индивидуальном, личностно-субъективном уровне, а в динамике и на коллективном, то есть, фактически, - уже на уровне социума, значимой его части.

Значение интернет-мема - не константа, а переменная, меняющаяся во времени. Что позволяет разграничить словесно-выраженный мем от слова, однозначно определенного в словарях. Словам - обучаются, интернет-мемы - сначала наделяют смыслом. Значение слова можно найти в словаре, значение нового интернет-мема неоднозначно, противоречиво, изменчиво, распределено по субкультурным группам или даже по целому социуму. Что особенно заметно в случае с "кликабельными" интернет-мемами, получившими международное хождение, локально интерпретированными в соответствии с разными языковыми и культурными нормами.

Интернет-мем как знак - это квант, машинный такт социального мышления, маркер для окрашенного эмоциями и длящегося во времени акта коллективного осознания, элементарная единица (суб)культуры. То есть, это не чье-то индивидуальное достояние, а, скорее, групповой, разворачивающийся во времени социально-культурный процесс. В частности, то как интернет-мем понимает и объясняет его непосредственный автор - лишь один из способов прочтения, вариант декодирования мема как знака. Вопрос же в том, станет ли этот, - или набор каких-то других вариантов, - основным, статистически преобладающим в социуме в данный момент времени.

Интернет-мем компактен, поэтому легко отслеживается в сети. Что и дает сегодня уникальную, с точки зрения лингвистов прошлого, возможность взглянуть, со свечкой, на то, как, из какого именно информационного сора на самом деле зарождаются прототипы новых, нужных людям слов - в жизни, а не в учебниках. На стадии распространения, на интернет-мем можно посмотреть и как на передачу данных, как на сетевой медиавирус. Или просто - как на медиавирус, если интернет-мем сможет выйти в офлайн, проникнуть в другие медиа помимо интернет, постепенно достичь, добиться, посредством этого, осознания теми, кто сетью вообще не пользуется.

Вас перепаяли

Кинофильм или сериал - это один из наиболее трудных для анализа, сложноустроенных примеров медиавируса на сегодня. Интернет-мем - один из наиболее простых и компактных, - по объему непосредственно содержащихся в нем данных, - пример медиавируса и, поэтому, он наилучшим образом подходит для начала изучения медиавирусов вообще методами сетевой лингвистики.

Общеизвестная биологизаторская идея о том, что мемы можно арифметически сложить в мемплексную "кучку" и они, возможно, станут усиливать друг друга в составе медиавируса на началах симбиоза, заслуживает, пожалуй, беглого упоминания, поскольку так, действительно, делают ситкомы и тому подобный коммерческий продукт. Вполне хрестоматийный пример - успевшие сорвать кассу "перестроечные" фильмы режиссера Сергея Соловьева, некоторые из которых, представляют собою запечатлевший дух того времени коллаж, иллюстрацию горячих, обсуждаемых тем из журнала "Огонёк" и прочих подобных около-культурных источников. Увязанных крайне незамысловатым, явно играющим служебно-вспомогательную роль, шампуро-образным сценарием. И подкрепленных популярными песнями опальных музыкантов. 

Добавим, что речь идет не про установление окончательной кинематографической или какой-либо еще истины. В конце концов, и мемы - не более чем гипотеза. Мы же здесь рассуждаем о самом способе анализа, а также DIY-технологии, в принципе позволяющей изготовить (весьма дорогостоящее) кинопроизведение с минимальными рисками не окупить проект. В любом случае, начало 2015 года стало стартовой точкой, от которой пойдет новый отсчет для хроники массового производства культурного "продукта" из меметического "сырья", в чем, если доживем, нам предстоит убедиться. Говорить же о киноиндустрии и ее "изделиях" в "промышленных" терминах можно начинать, наверное, уже сегодня.

Воспользоваться результатом

Итак, польза от краудсорсинга для сегодняшней медиакультуры будет не в привлечении масс к научной работе, а в том, чтобы осознать, что таким, краудсорсинговым способом идет выявление популярных тем помимо всяких ученых. Интернет-мемы - это и есть краудсорсинг, готовый его результат, уже случившаяся сетевая материализация-выявление того, что социологи называют пересечениями связей между социальными позициями, обладающими силовым воздействием на людей, их занимающих. 

Например, в трендах гугл за 2013 г., среди очередной порции подросткового информационного мусора, можно было увидеть тему пастафарианство. Почему она вдруг стала меметической, причем исключительно в столицах, науке неизвестно и неинтересно. Но вы можете узнать семантические подробности, дающие пищу для дальнейших размышлений. А загадочное "силовое воздействие" - измерить, оценить в "человеко-эмоциях". Наличие понятной цели, быстрота, реализуемость, результативность (а не всеобъятная, ненужная переусложненность и академичность) - главное, пожалуй, отличие семантического анализа медиавирусов.

Мем - это...что-то-там-пока-не-неважно-такое... кажется, плохое. Или хорошее. И он, похоже, чаще всего указывает на "вот это вот", встречается вместе с "тем-то", имеющим словарное определение - так, вроде бы, полагает и пишет в Рунете энное количество анонимусов-носителей языка. В этом суть простой методики, позволяющей видеть происходящее в сети прямо сейчас, но лишь в общих чертах. Как сквозь мутное стекло. Рассмотреть мелкие детали при этом столь же сложно, как и ухитриться пропустить что-то действительно крупное и социально-значимое. Последнее, впрочем, вполне вероятно, если уйти в дебри семантических дифференциалов или, наоборот, бросаться анализировать врукопашную все подряд, следуя путеводной звезде собственной интуиции, не отделив предварительно, при помощи автоматизации, зерна от плевел. От того, в частности, что даже рядом с рассматриваемым вами мемом в сети никогда не лежало.

Мемы часто предстают перед обывателями в виде неподвластной им силы, самовластных репликаторов, очередного языческого божка. В то время как даже очень грубый и приблизительный анализ того, как люди реагируют на конкретный интернет-мем делает, его объектом для вполне рутинного изучения, всего лишь возможным сырьем для последующей переработки и дальнейшего "окультуривания". Фундаментальная ошибка многих исследователей в том, что они бесцельно пытаются изучать мемы вообще, вне контекста употребления. Игнорируют текущее речевое поведение людей по поводу интернет-мемов, не пытаются найти подходящих инструментов для анализа общедоступных сетей, выдумывают несуществующие нигде, помимо их творческого воображения, химеры вроде "политических мемов", пробуют разными способами навязать другим свои наукообразные догадки и т.п.

Потому что гладиолус

Насколько часто можно встретить мем трололо и слова типа троллинг в пределах одного фрагмента сетевого общения с отрицательной тональностью? Один только раз? Или же это сочетание статистически достоверно и имеет смысл потратить свое время, чтобы его проанализировать, выключив на время компьютер, и включив вместо него голову? Какие еще слова чаще всего употребляет группа сетевых пользователей, стойко ассоциирующая, судя по их "сетевой" речи, троллей и трололо? Есть ли у этой группы, рассматриваемой как единое целое, характерные, достоверные признаки, сигнатура речевого поведения? Сколько всего было таких пользователей в прошлую пятницу в интернете и соцсетях, считая в штуках сообщений, а также в никнеймах и анонимусах? Как насчет упоминаний мема в СМИ? Есть ли он на ю-тьюбе? Какого числа впервые появился данный мем-неологизм на кириллице и как росла его упоминаемость дальше?

Молчит национальный корпус русского языка, не дает нам ответа. Значит исходные данные нужно научиться добывать прямо из сети безо всяких семантических паутин. Рунет - это и есть корпус, только данные в нем "грязные".

Источники: Национальный корпус русского языка;Айтеко, Компонент определения тональности текста.

Сетевые лингвистические исследования, в принципе, позволяют изучить (письменное) речевое поведение сетевых пользователей. С достаточной для практиков точностью, показывающее интересы и информационные потребности людей в реальной жизни. В частности, можно выбрать перспективную тему, ориентируясь на резкий рост числа запросов в поисковиках по ключевому слову, особенно - неологизму. И начерно, предположительно разобраться, - по семантическому ядру, - кто и какой смысл чаще всего в него вкладывает, посмотреть временную динамику коллективного процесса истолковывания неологизма, его постепенной трансформации из имени собственного в нарицательное, найти надежные, в плане прогностики, отличия долгоживущих мемов-точек дискурсивного "раздвоения" социума от модных однодневок, не имеющих особого смысла за пределами своей хлесткой упаковки.

Грубо говоря, в сети надо искать не окончательную истину, а работающие, соблюдающиеся на практике правила, а также плодотворные дебютные идеи для теоретиков. Что для многих из коллег может оказаться гораздо полезнее и продуктивнее, чем, - по-гоблински говоря, - ботать друг с другом по терминологической фене, гоняя т.н. порожняк.

Также можно проанализировать причину популярности конкретного мема, дополнительно сделав некую оценку и описание особенностей, численности, платежеспособного спроса социальных групп и маркетинговых сегментов будущих потребителей соответствующей этому мему медиа-продукции. Которая затем, с повышенной вероятностью, найдет своего покупателя на рынке, органичным образом "поддержит" уже ведущиеся на эту тему, спонтанно увлекающие массовую аудиторию сетевые беседы. Это уже не лингвистика, но зато, при данной постановке вопроса, можно привлечь финансирование для такого рода исследований. 

Тема культуры в этой стране

Что, впрочем, все равно, сложно сделать вне контекста - без общественного внимания и господдержки темы развития медиакультуры, в частности, в сфере кинематографии. В соответствии с национальными интересами. Иначе нам, наверное, еще долго предстоит смотреть в кино на изготовленную по несложным правилам пронзительно-правдивую, талантливо сделанную, душераздирающую отечественную чернуху, под бодрый аккомпанемент нескончаемого потока американских хэппи-эндов. Или фильмы с продакт плейсмент, изначально заявленные как выразители национальной идеи. А также - вполне соответствующие такому культурному фону, выпуски новостей в антракте.

В ракурсе информационной безопасности, выявлять и лингвистически "сопровождать" явным образом искусственно сконструированные медиавирусы столь же естественно, сколь истребителям лететь вслед за вторгшимся с непонятными целями в чужое воздушное пространство самолетом. Неквалифицированная же силовая "борьба" с медиавирусом, без понимания его устройства и динамики развития, лишь создает и укрепляет его несущую оболочку, вовлекает в его орбиту новые слои населения. Экзорцизм подобных сущностей из коллективного сознания требует принципиально иного подхода и пути, начало которого в том, что их надо попросту научиться отчетливо видеть в текстах, схемах и графиках. Клин вышибают клином, а вредный медиавирус - не запретами, переходом на личности и раздуванием истерии по данному поводу, а другим, позитивным.

Однако что делать, если популярное и вполне себе позитивное медиапроизведение из бывшего мема таки-вполне получилось, а благословения лингвистов-теоретиков на все "вот это вот" - нет? Наверное - ничего. Значит, будет просто новый популярный фильм, сериал или книга. И только. Причем сами же ученые критики их потом с удовольствием посмотрят или почитают. И тоже, наверное, за что-то поругают. Что, кстати, является одним из доказательств медиавирусности. Базой для которой является не поиск незыблемых истин, а практическое умение не оставить равнодушным.

В этом плане, можно отметить, что сетевая лингвистика, не сводящаяся исключительно к интернету, эрративам и прочему уютному изучению ников и смайликов, но зато четко нацеленная на полезный, - для других, - результат, по факту является для определенной аудитории, мемом. Обыгрывающим разное восприятие нынешнего академического образования преподающими и обучающимися. Как безупречно гламурно-научное, с одной стороны, и как вполне бесполезное практически - с другой. Что, впрочем, давно всем ясно и без графов.

Мемы&медиавирусы

Loading...